Неточные совпадения
Таким образом рассуждали и говорили
в городе, и многие, побуждаемые участием, сообщили даже Чичикову лично
некоторые из сих советов, предлагали даже конвой для безопасного препровожденья крестьян до
места жительства.
Действительно, все было приготовлено на славу: стол был накрыт даже довольно чисто, посуда, вилки, ножи, рюмки, стаканы, чашки, все это, конечно, было сборное, разнофасонное и разнокалиберное, от разных жильцов, но все было к известному часу на своем
месте, и Амалия Ивановна, чувствуя, что отлично исполнила дело, встретила возвратившихся даже с
некоторою гордостию, вся разодетая,
в чепце с новыми траурными лентами и
в черном платье.
Он начал ходить по комнате, а Иван Матвеевич стоял на своем
месте и всякий раз слегка ворочался всем корпусом
в тот угол, куда пойдет Обломов. Оба они молчали
некоторое время.
Поэтому она беспрекословно, даже с
некоторою радостью, согласилась на предложение Штольца взять его на воспитание, полагая, что там его настоящее
место, а не тут, «
в черноте», с грязными ее племянниками, детками братца.
Левин читал Катавасову
некоторые места из своего сочинения, и они понравились ему. Вчера, встретив Левина на публичной лекции, Катавасов сказал ему, что известный Метров, которого статья так понравилась Левину, находится
в Москве и очень заинтересован тем, что ему сказал Катавасов о работе Левина, и что Метров будет у него завтра
в одиннадцать часов и очень рад познакомиться с ним.
— Собаки, негры, — жаль, чертей нет, а то бы и чертей возили, — сказал Бердников и засмеялся своим странным, фыркающим смехом. —
Некоторые изображают себя страшными, ну, а за страх как раз надобно прибавить. Тут
в этом деле пущена такая либертэ, что уже моралитэ —
места нету!
События
в доме, отвлекая Клима от усвоения школьной науки, не так сильно волновали его, как тревожила гимназия, где он не находил себе достойного
места. Он различал
в классе три группы: десяток мальчиков, которые и учились и вели себя образцово; затем злых и неугомонных шалунов, среди них
некоторые, как Дронов, учились тоже отлично; третья группа слагалась из бедненьких, худосочных мальчиков, запуганных и робких, из неудачников, осмеянных всем классом. Дронов говорил Климу...
Адмирал сказал им, что хотя отношения наши с ними были не совсем приятны, касательно отведения
места на берегу, но он понимает, что губернаторы ничего без воли своего начальства не делали и потому против них собственно ничего не имеет, напротив, благодарит их за
некоторые одолжения, доставку провизии, воды и т. п.; но просит только их представить своему начальству, что если оно намерено вступить
в какие бы то ни было сношения с иностранцами, то пора ему подумать об отмене всех этих стеснений, которые всякой благородной нации покажутся оскорбительными.
Вскоре мы подъехали к самому живописному
месту. Мы только спустились с одной скалы, и перед нами представилась широкая расчищенная площадка, обнесенная валом. На площадке выстроено несколько флигелей. Это другая тюрьма.
В некотором расстоянии, особо от тюремных флигелей, стоял маленький домик, где жил сын Бена, он же смотритель тюрьмы и помощник своего отца.
Мы взяли
в бутылку воды,
некоторые из всадников пересели
в экипаж, и мы покинули это живописное
место, оживленное сильною растительностью.
Колониальное правительство принуждено было между тем вытеснить
некоторые наиболее враждебные племена, сильно тревожившие колонию своими мелкими набегами и грабежом, из занятых ими
мест. Все это повело к первой, вспыхнувшей
в 1834 году, серьезной войне с кафрами.
Места поочистились,
некоторые из чиновников генерал-губернатора отправились вперед, и один из них, самый любезный и приятный из чиновников и людей, М. С. Волконский, быстро водворил меня и еще одного товарища
в свою комнату.
Поселенцы, по обыкновению, покинули свои
места, угнали скот, и кто мог, бежал дальше от границ Кафрарии. Вся пограничная черта представляла одну картину общего движения.
Некоторые из фермеров собирались толпами и укреплялись лагерем
в поле или избирали убежищем укрепленную ферму.
Но коренные жители почти совсем не едят кур и телятины, как
в других
местах некоторые не едят, например, зайцев.
Я не раз упомянул о разрезывании брюха. Кажется, теперь этот обычай употребляется реже. После нашего прихода, когда правительство убедится, что и ему самому, не только подданным, придется изменить многое у себя, конечно будут пороть брюхо еще реже. А вот пока что говорит об этом обычае мой ученый источник, из которого я привел
некоторые места в начале этого письма...
Претерпеть Бородавкина для того, чтоб познать пользу употребления
некоторых злаков; претерпеть Урус-Кугуш-Кильдибаева для того, чтобы ознакомиться с настоящею отвагою, — как хотите, а такой удел не может быть назван ни истинно нормальным, ни особенно лестным, хотя, с другой стороны, и нельзя отрицать, что
некоторые злаки действительно полезны, да и отвага, употребленная
в свое время и
в своем
месте, тоже не вредит.
Сначала бичевал я себя с
некоторою уклончивостью, но, постепенно разгораясь, позвал под конец денщика и сказал ему: «Хлещи!» И что же? даже сие оказалось недостаточным, так что я вынужденным нашелся расковырять себе на невидном
месте рану, но и от того не страдал, а находился
в восхищении.
— Ежели есть на свете клеветники, тати, [Тать — вор.] злодеи и душегубцы (о чем и
в указах неотступно публикуется), — продолжал градоначальник, — то с чего же тебе, Ионке, на ум взбрело, чтоб им не быть? и кто тебе такую власть дал, чтобы всех сих людей от природных их званий отставить и зауряд с добродетельными людьми
в некоторое смеха достойное
место, тобою «раем» продерзостно именуемое, включить?
Бунт кончился; невежество было подавлено, и на
место его водворено просвещение. Через полчаса Бородавкин, обремененный добычей, въезжал с триумфом
в город, влача за собой множество пленников и заложников. И так как
в числе их оказались
некоторые военачальники и другие первых трех классов особы, то он приказал обращаться с ними ласково (выколов, однако, для верности, глаза), а прочих сослать на каторгу.
Алеша, выслушав приказание отца, которое тот выкрикнул ему из коляски, уезжая из монастыря, оставался
некоторое время на
месте в большом недоумении.
Кроткий отец иеромонах Иосиф, библиотекарь, любимец покойного, стал было возражать
некоторым из злословников, что «не везде ведь это и так» и что не догмат же какой
в православии сия необходимость нетления телес праведников, а лишь мнение, и что
в самых даже православных странах, на Афоне например, духом тлетворным не столь смущаются, и не нетление телесное считается там главным признаком прославления спасенных, а цвет костей их, когда телеса их полежат уже многие годы
в земле и даже истлеют
в ней, «и если обрящутся кости желты, как воск, то вот и главнейший знак, что прославил Господь усопшего праведного; если же не желты, а черны обрящутся, то значит не удостоил такого Господь славы, — вот как на Афоне,
месте великом, где издревле нерушимо и
в светлейшей чистоте сохраняется православие», — заключил отец Иосиф.
В юридическом мире над этим несколько смеялись, ибо наш прокурор именно этим качеством своим заслужил даже
некоторую известность, если далеко не повсеместно, то гораздо большую, чем можно было предположить ввиду его скромного
места в нашем суде.
На
некотором расстоянии дальше,
в глубь залы, начинались
места для публики, но еще пред балюстрадой стояло несколько кресел для тех свидетелей, уже давших свое показание, которые будут оставлены
в зале.
Здесь опять послышались одобрительные смешки
в публике, и все по адресу прокурора. Не буду приводить всей речи защитника
в подробности, возьму только
некоторые из нее
места,
некоторые главнейшие пункты.
Так что вдруг такое шутовство, которое обнаружил Федор Павлович, непочтительное к
месту,
в котором он находился, произвело
в свидетелях, по крайней мере
в некоторых из них, недоумение и удивление.
Натоплено было так же, как и
в прежний раз, но
в комнате заметны были
некоторые перемены: одна из боковых лавок была вынесена, и на
место ее явился большой старый кожаный диван под красное дерево.
Укладывая вещи и бумаги, Нехлюдов остановился на своем дневнике, перечитал
некоторые места и то, что было записано
в нем последнее.
Пересчитывание это продолжалось долго,
в особенности потому, что
некоторые арестанты двигались, переходя с
места на
место, и тем путали счет конвойных.
Прочими книгами
в старом доме одно время заведовала Вера, то есть брала, что ей нравилось, читала или не читала, и ставила опять на свое
место. Но все-таки до книг дотрогивалась живая рука, и они кое-как уцелели, хотя
некоторые, постарее и позамасленнее, тронуты были мышами. Вера писала об этом через бабушку к Райскому, и он поручил передать книги на попечение Леонтия.
Она подумала, подумала, потом опустила руку
в карман, достала и другое письмо, пробежала его глазами, взяла перо, тщательно вымарала
некоторые слова и строки
в разных
местах и подала ему.
Делалось это под видом сбора на «погорелые
места». Погорельцы, настоящие и фальшивые, приходили и приезжали
в Москву семьями. Бабы с ребятишками ездили
в санях собирать подаяние деньгами и барахлом, предъявляя удостоверения с гербовой печатью о том, что предъявители сего едут по сбору пожертвований
в пользу сгоревшей деревни или села.
Некоторые из них покупали особые сани, с обожженными концами оглоблей, уверяя, что они только сани и успели вырвать из огня.
Характер растительности был тот же самый, что и около поста Ольги. Дуб, береза, липа, бархат, тополь, ясень и ива росли то группами, то
в одиночку. Различные кустарники, главным образом, леспедеца, калина и таволга, опутанные виноградом и полевым горошком, делали
некоторые места положительно непроходимыми,
в особенности если к ним еще примешивалось чертово дерево. Идти по таким кустарникам
в жаркий день очень трудно. Единственная отрада — ручьи с холодною водою.
Я вспомнил про самку и стал искать ее глазами. Она стояла на том же
месте и равнодушно смотрела на обоих своих поклонников, сцепившихся
в смертельной схватке. Шум борьбы постепенно удалялся. Очевидно, один олень гнал другого. Самка следовала сзади
в некотором расстоянии.
А после обеда Маше дается 80 кол. сер. на извозчика, потому что она отправляется
в целых четыре
места, везде показать записку от Лопухова, что, дескать, свободен я, господа, и рад вас видеть; и через несколько времени является ужасный Рахметов, а за ним постепенно набирается целая ватага молодежи, и начинается ожесточенная ученая беседа с непомерными изобличениями каждого чуть не всеми остальными во всех возможных неконсеквентностях, а
некоторые изменники возвышенному прению помогают Вере Павловне кое-как убить вечер, и
в половине вечера она догадывается, куда пропадала Маша, какой он добрый!
Разницы
в передаче цитир.
мест у немецкого и французского переводчика я не заметил (ср., впрочем, сопоставления вариантов переводов
некоторых важных
мест в примечаниях к переводу de Pauly,
в томе VI, напр., прим. 161).
Время здесь вполне соотносительно пространству: подобно тому как
в пространстве, занимаемом человеческим телом, каждая его часть занимает определенное
место, и голова уже не может находиться там, где ноги, так и время представляет собой
некоторую внепространственную проекцию всечеловеческого организма.
Т. 1. С. 101).], философ вступает уже
в τόπος νοητός [Букв.: умное
место (греч.); область идей у Платона.], царство подлинных идей, «Матерей», но для этого гегелевского соблазна надо поистине иметь и
некоторую софийную слепоту.
Человек знает
в себе свое высшее я, как гениальность, которою наделяется каждый, ибо всякому принадлежит свое особое
место в Плероме [Термин «плерома» (полнота)
в христианстве означает либо
некоторую сущность
в ее неизменном объеме, либо множественное единство духовных сущностей, образующих
некоторую упорядоченную, внутренне завершенную целостность.
В другом
месте он говорит: «Это сказано, однако, не
в том смысле, будто я совсем не могу заблуждаться: ибо
некоторые вещи недостаточно выяснены, и они описаны как бы с единого взгляда на великого Бога, ибо колесо природы обращается слишком быстро, и человек своим полумертвым и косным постижением не может достаточно охватить их» (331, § 41).
На его
место поступил брауншвейг-вольфенбюттельский солдат (вероятно, беглый) Федор Карлович, отличавшийся каллиграфией и непомерным тупоумием. Он уже был прежде
в двух домах при детях и имел
некоторый навык, то есть придавал себе вид гувернера, к тому же он говорил по-французски на «ши», с обратным ударением. [Англичане говорят хуже немцев по-французски, но они только коверкают язык, немцы оподляют его. (Прим. А. И. Герцена.)]
На карте крупного масштаба река Бикин рисуется
в виде сплошного лабиринта проток.
Некоторые из них имеют по нескольку километров длины и далеко отходят
в сторону, образуя огромные острова, покрытые лесом из ясеня, бархата, липы, тополя, клена, ореха и т.д. Одни протоки имеют удэгейские названия, другие — китайские, третьи — русские. Например, Маумаса, Агаму, Кагала-тун, Чинталу (большое чистое
место), Затяжная и другие.
В конском снаряжении пришлось сделать
некоторые изменения. Из опыта выяснилось, что путы — вещь малопригодная. Они цепляются за пни, кусты и сильно стесняют движение коней, иногда совершенно привязывая их к
месту. Лошади часто их рвут и теряют,
в особенности
в сырую и дождливую погоду. Вместо пут мы купили канат для коновязи, недоуздки
в двойном числе и колокольчики.
Шаховской, заведовавший
в семидесятых годах дуйскою каторгой, высказывает мнение, которое следовало бы теперешним администраторам принять и к сведению и к руководству: «Вознаграждение каторжных за работы дает хотя какую-нибудь собственность арестанту, а всякая собственность прикрепляет его к
месту; вознаграждение позволяет арестантам по взаимном соглашении улучшать свою пищу, держать
в большей чистоте одежду и помещение, а всякая привычка к удобствам производит тем большее страдание
в лишении их, чем удобств этих более; совершенное же отсутствие последних и всегда угрюмая, неприветливая обстановка вырабатывает
в арестантах такое равнодушие к жизни, а тем более к наказаниям, что часто, когда число наказываемых доходило до 80 % наличного состава, приходилось отчаиваться
в победе розог над теми пустыми природными потребностями человека, ради выполнения которых он ложится под розги; вознаграждение каторжных, образуя между ними
некоторую самостоятельность, устраняет растрату одежды, помогает домообзаводству и значительно уменьшает затраты казны
в отношении прикрепления их к земле по выходе на поселение».
Дверь отворил сам Парфен Семеныч; увидев князя, он до того побледнел и остолбенел на
месте, что
некоторое время похож был на каменного истукана, смотря своим неподвижным и испуганным взглядом и скривив рот
в какую-то
в высшей степени недоумевающую улыбку, — точно
в посещении князя он находил что-то невозможное и почти чудесное.
По
некоторому такту, принятому ими за правило, Епанчины любили смешивать,
в редких случаях бывавших у них званых собраний, общество высшее с людьми слоя более низшего, с избранными представителями «среднего рода людей», Епанчиных даже хвалили за это и относились об них, что они понимают свое
место и люди с тактом, а Епанчины гордились таким об них мнением.
Кроме Белоконской и «старичка сановника»,
в самом деле важного лица, кроме его супруги, тут был, во-первых, один очень солидный военный генерал, барон или граф, с немецким именем, — человек чрезвычайной молчаливости, с репутацией удивительного знания правительственных дел и чуть ли даже не с репутацией учености, — один из тех олимпийцев-администраторов, которые знают всё, «кроме разве самой России», человек, говорящий
в пять лет по одному «замечательному по глубине своей» изречению, но, впрочем, такому, которое непременно входит
в поговорку и о котором узнается даже
в самом чрезвычайном кругу; один из тех начальствующих чиновников, которые обыкновенно после чрезвычайно продолжительной (даже до странности) службы, умирают
в больших чинах, на прекрасных
местах и с большими деньгами, хотя и без больших подвигов и даже с
некоторою враждебностью к подвигам.
Визит этот был для него, впрочем,
в некотором отношении рискованным. Он затруднялся и колебался. Он знал про дом, что он находится
в Гороховой, неподалеку от Садовой, и положил идти туда,
в надежде, что, дойдя до
места, он успеет наконец решиться окончательно.
Хорошо бы тебе воротиться на прежнее
место, либо у меня пожить
в новом именье, но этого до
некоторого временя исполнить невозможно, потому что случилось у нас неожиданное и великое несчастье.
Есть слух о
некоторых из помещиков
в дальних от нас
местах, что одни взяты, а другие отданы под надзор полиции.
Все, как один, снялись с
места и устремились вперед, перебегая друг у друга дорогу. Вокруг стола образовалась давка.
В каких-нибудь полчаса вопрос был решен. На хорах не ждали такой быстрой развязки, и с
некоторыми дамами сделалось дурно.